ASIA, RUSSIA
Покорители из России: как вести бизнес в Азии
Дискуссия экспертов asia-in-focus.com и московского центра Карнеги
«Просим вас подготовиться и внимательно отнестись к вашему пребыванию во Владивостоке. Ожидаются неблагоприятные погодные условия с обильными осадками», — предупреждают организаторы Восточного экономического форума (ВЭФ). Похожая «погода» преобладает и в отношениях между Россией и Азией: штормит, но деваться некуда — надо дружить. Форум открывается второго сентября, продлится два дня.

Впервые ВЭФ состоялся год назад, когда Россия стала спешно разворачиваться на Восток. Разворот, в свою очередь, начался из-за конфликта с Западом. С тех пор отношения с Азией перешли на высший уровень. Правительственные чиновники заявляют, что России недостаточно быть только с Европой, и решительно едут в Китай, Японию, Южную Корею, Малайзию, Индию укреплять связи. Крупный бизнес тоже перестраивается, рассчитывая, что «через года три будет все так же хорошо, как и в свое время с Западом».

Тем не менее, Азия для россиян — нечто далекое: и в географическом, и в ментальном смысле. В головах засело много ошибочных стереотипов, а противостояние «Европа (цивилизация) — Азия (остальный мир)» до сих пор сильно.
Основатели ресурса asia-in-focus.com Анастасия Дагаева и Леонид Фаерберг съездили в Азию и пообщались с теми, кто перебрался из России в Азию и успешно реализовался на новом месте. Поездка заняла два с половиной месяца. За это время удалось побывать в Гонконге, Японии, Сингапуре, Южной Корее, Малайзии, Вьетнаме, Китае, Тайланде. Визит в каждую страну включал встречи с российскими и азиатскими бизнесменами, чиновниками, журналистами, а также — посещение деловых мероприятий.
По итогам поездки ресурс asia-in-focus.com, московский центр Карнеги, клубный офис Cabinet Lounge организовали дискуссию: легко ли проникнуть на азиатские рынки, и ждут ли россиян в Азии.

Спикер — Анастасия Дагаева, экономический журналист («Ведомости», Forbes Россия, Harvard Business Review Россия).

Модератор — Александр Габуев, руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» московского центра Карнеги.

Специальный гость — Станислав Воскресенский, заместитель министра экономического развития России.
Анастасия Дагаева: Был план – найти россиян, которые занимаются бизнесом в Азии. Такой проект «Наши в Азии». И мы были приятно удивлены, когда обнаружили большое число наших людей. Это не дауншифтеры: поехали на Гоа — поделать бусы, позагорать. Это люди, ориентированные на бизнес, у них все хорошо было и в России, т. е. они не убежали от чего-то. Они просто увидели, что Азия – хорошее место заработать еще чуть-чуть деньжат.

Все эти люди приезжают с бизнес-идеей. Очень основательно, не спеша ее там взращивают. Они ищут контакты, связи, потому что на местности ты всегда должен правильно пустить корешки. Мало иметь бизнес-идею и инвестиции, надо еще правильно — может быть, интуитивно — найти тех людей, с которыми можно работать в той или иной стране. Азия с точки зрения каких-то ментальных вещей очень специфична. И вот тем бизнесменам, с которыми мы общались, это все удалось.

Больше всего русских мы встретили в Гонконге и в Сингапуре. Именно там концентрация бизнесов… Но там окопались не только русские – туда едут вообще со всего мира: мы видели и немцев, и англичан, и лично Илона Маска. Наверно, это два главных города в Азии, которые заточены под бизнес. Но русские есть везде — Пекин, Шанхай, Вьетнам, Тайланд, Япония, Южная Корея, Малайзия…
Александр Габуев: Объединяются ли русские в Азии? Помогают ли друг другу?

Дагаева:
Я знаю, что в Гонконге есть русский бизнес-клуб, в него охотно вступают приехавшие, но прямо любви между соотечественниками я не заметила. Все равно люди живут в разных течениях. Объединяются, скорее, не по национальному признаку, а по бизнес-принадлежности. Но если русские встречаются, то друг другу рады. По крайней мере, мы ни разу не столкнулись с устоявшимся стереотипом, что русские за границей себе подобных терпеть не могут. Именно в Азии я этого не заметила.

Габуев: Из каких российских городов люди приезжают в Азию? И собираются ли там оставаться?

Дагаева: Там буквально вся Россия. Но обратила внимание, что людей из Москвы, западной части страны — небольшой процент, зато много из городов Дальнего Востока и Сибири. Это и понятно — вопрос в расстояниях и привычках. Плюс на Дальнем Востоке многие занимаются китайским или японским, а потом уезжают на стажировку и остаются. Заводят семьи, дети учат местный язык.

Я многих спрашивала: «Вы тут навсегда?». Ответ примерно такой: «Пока нет планов уезжать». Один человек живет в Шанхае 20 лет, другой в Сингапуре примерно столько же. Третий на Пхукете почти десять лет, его ребенок учит тайский. Азия для них уже естественная среда обитания.
Габуев: Есть сложившаяся номенклатура российского экспорта в Азию — сырье, оружие, что-то из сельского хозяйства. Ты рассказываешь о бизнесе русских в Азии, который как раз не имеет никакой русской специфики…

Дагаева:
Да, именно. Они занимаются сохранением данных, созданием поисковиков, интеграторов авиабилетов, высокими технологиями в области медицины и так далее. Они могли бы с таким же успехом уехать в США или в Европу. В разговоре они всегда пытались донести: «У нас идея, которая может прорасти и дать результаты на любой почве. Но нам показалось, что в Азии это можно сделать с большей прибылью. Поэтому мы здесь».

Кто-то искренне любит тот регион: в свое время увлеклись культурой Китая или Японии, стали учить язык, а затем и перебрались жить в Азию. А кто-то очень рационально решил: «Так, где же сейчас начнется самая колбасня в хорошем смысле, где бизнес попрет? О, Гонконг! Поеду туда».
Габуев: Какие есть особенности ведения бизнеса в Азии? И, вообще, во взаимоотношениях с людьми?

Дагаева: Практически все те люди, с которыми мы разговаривали, отмечают, что у азиатов нет креатива. Вот сказали «копать от забора до обеда», и человек будет делать ровно это. Если задания или обстоятельства вдруг меняются, то человек может растеряться, оказаться в сильном замешательстве. Никакого решения он оперативно не придумает.

Следующий момент: если у работника что-то не получается, то он будет до последнего молчать и не признается начальнику в проблеме. Многие собеседники на это жаловались. А все из-за того, что у азиатов пиетет перед руководителем, перед человеком, кто главнее их. Чем это чревато? А тем, что маленькая проблема, не решенная в начале, превращается в большую.

Поэтому многие, кто начинал бизнес в Азии, конечно же, привозили русских, потому что с русскими проще, они быстрее реагируют. Но, вообще, мы в Азии приживаемся очень хорошо. Почему? Потому что там надо всегда как-то между струйками и у русских это отлично получается. Приезжает европеец. Ему намекают, мол, вот тут неформально, тут понятийно. И он недоумевает.
Наши понимают, что такое «неформально» и «понятийно», как-то чувствуют. Здесь есть, наверное, ментальная связка между Россией и Азией.
Шанхай, центр города, март 2016
Мы хотим все очень быстро — вот что усложняет жизнь русским в Азии. Один человек, который приехал в Азию и стал заниматься бизнесом, признался, что начал медитировать: «Ты горишь проектом, тебе надо, чтобы все вокруг кипело вместе с тобой, чтобы сотрудник схватывал все на лету. Но этого не происходит, наоборот, кажется, что все медленно, почти не двигается. Ты начинаешь повышать голос на сотрудника. Но человек не дает никакой ответной реакции, он просто превращается в деревяшку с глазками. Ты можешь дальше продолжать орать, устраивать истерики, а он на тебя смотрит и все. Потому что боится тебя, начальника. В итоге ни процесс не идет, ни результата нет. Так я пришел к медитации. Чувствую, что сейчас начну возмущаться — выхожу с переговоров, глубоко дышу, считаю до 20 и обратно». Вот такая история — не шутка.
Пять наблюдений-рекомендаций из поездки по Азии:

Азия пропитана предпринимательством; там большое уважение к малому бизнесу. Каждый что-то покупает-продает, что-то чинит, что-то делает. Много уличной торговли, на каждом углу ремонт обуви, прачечная, массажная. Какая-то бесконечная движуха. И это в порядке вещей — чем-то заниматься. Малый бизнес кормит целые семьи, и существенно влияет на экономики стран. Решили вести бизнес в любой из стран Азии — ищите китайскую бизнес-диаспору и налаживайте с ней контакты.

Не спешите и не тормозите. В большом азиатском городе все очень быстро движется — машины, метро, люди; гораздо быстрее, чем в Москве. И это отдельная история – попасть в нужную скорость, скорость потока, чтобы не толкаться и не мешать. А не спешить – это уже в переговорах, когда речь идет о бизнесе.

Учите язык. У людей, которые знают местный язык, огромное преимущество. Английский там котируется ограниченно. Сингапур, Гонконг — да, а все остальное – сложно.

Предлагайте актуальное. Банальное «купи-продай» не работает. Нужны высокие технологии типа искусственного интеллекта, интернет вещей — все то, что только зарождается, развивается, набирает обороты в мире. С этими проектами в Азии есть будущее.

Устанавливайте WeChat. Это «микс» WhatsApp, Facebook и Twitter. WeChat – главный канал общения в Азии. Даже Илон Мак установил себе WeChat. Говорит, что общается через него с китайскими партнерами.
Габуев: Какой бы бизнес в Азии открыла лично ты?

Дагаева: Ничего себе! Хороший вопрос. Попробуем оттолкнуться от особенностей азиат. Например, они очень азартные. Поиграться, впрыснуть немножко адреналина в кровь – прямо их тема. Мы видели этот азарт. В Токио есть огромные игровые залы, где молодые и пожилые сидят и режутся в игровые автоматы, причем, часами. На ипподроме в Гонконге та же история: ставки делают абсолютно все, потом переживают, эмоционально радуются или грустят. В Сингапуре казино для местных жителей платные. А на шанхайской бирже из-за чего случится обвал? Опять азарт. Играть на биржу пошли даже те, кто читать не умеет, — просто деньги отдавали соседу, чуть более образованному. Поэтому я бы стала двигаться именно в направлении создания игр — и людям «пар спустить», и заработать можно.

Габуев: Как русские в Азии воспринимают Россию?

Дагаева: Да, были разговоры и на различные политические темы. Они следят за новостями. Они не сожгли мосты — практически у всех есть офисы в Москве или Питере; родственники и друзья здесь, сами регулярно приезжают. Но никто не зациклен на происходящем в России — азиатская реальность, которая вокруг них, занимает больше.

В конце концов, Азия с политической точки зрения тоже непростой регион. Про демократию, например, был выдан перл: «Демократия отсутствует, но нас никто не обижает, нам и так хорошо». Говорили и про коррупцию. В высших эшелонах – да, коррупция имеется. А вот на низовом уровне, так, чтобы тебя «шелушил» рядовой инспектор, какой-нибудь полицай – такого нет.
Габуев: Россия поворачивается на Восток на всех парах. Ждут ли Россию в Азии?

Дагаева: Что значит «ждут ли Россию»? Это получается: сидят у окошка и ждут, когда ж ты, ненаглядная, придешь? Такого точно нет. Начнем с того, что Азия интересна всему миру. Мы видели и европейские проекты, и американские. В Азию, по-моему, ломятся все. Азия не то чтобы сидит и выбирает, но она дает возможность развиваться тем, кто пришел с деньгами, идеей и желанием что-то делать вдолгую… Там нет такого, чтобы именно Россию как-то выделяли. У нас есть знакомый сингапурец. Он говорит: «Ну как? Мы вообще не делим. У нас нет деления на «хороший» и «плохой» по страновому признаку».
Надо признать, что санкции США и Европы против России сделали свое дело. Каждый раз, когда речь идет о россиянах, возникает напряжение.
Из азиатских стран санкции поддержала только Япония. Но все собеседники признали, что санкции — серьезный риск, потому что всегда есть опасения: ты начнешь работать с российским партнером, а потом выяснится, что он попал в какой-нибудь черный список, и все привет. А у Азии, особенно, Китая, с Америкой и Европой большой товарооборот. Они сильно связаны экономически. Но все стараются избегать политики. Там бизнес рулит.
Габуев: С кем-то из российских госкомпаний в Азии удалось пообщаться? Что там говорят?

Дагаева: Был интересный разговор с главой «ВЭБ Азия» Петром Селивановым. Он владеет китайским, живет в Китае 26 лет — уехал сразу после вуза; вообще, любит этот регион. С одной стороны, есть устойчивое мнение, что России следовало проявлять активность пораньше. Лет 10-15 назад Китай сам приходил с проектами: предлагал России восстановить производственные мощности (построенные при СССР), сделать собственную совместную финансовую инфраструктуру. Но тогда у России были другие приоритеты — больше поворот на Европу. В итоге, мощности восстановили немцы, а финансовую инфраструктуру китайцы создали сами. И по этому поводу есть большое сожаление.

С другой стороны, учитывая, что Китай большой, ему надо все и много, у России есть возможности вписаться в систему поставщиков, стать одним из партнеров Китая. Не должно быть иллюзий, что Россия какая-то особенная для Китая. Наверное, был момент, когда россияне могла начать сотрудничество на каких-то особых условиях — не воспользовались, сейчас мы одни «из», и это ни хорошо, ни плохо. Я считаю, что если есть товары или услуги, которые в Китае покупают, надо просто их продавать — и все. Нормально, на равных со всеми остальными странами сотрудничать.
Станислав Воскресенский: Главное, в чем я лишний раз убедился, — у нас очень крутой народ. Только дай возможность развиться, и люди могут делать совершенно фантастические истории успеха.

Теперь про поворот на Восток… Я уже устал говорить: нет никакого поворота. Есть прагматика. Китай по паритету покупательной способности – экономика № 1 в мире. Раз рост там и возможности продажи наших товаров там, то будем работать с этими партнерами. Будет рост в другом месте – пойдем туда. России не надо никуда поворачиваться. У нас должна быть, и она есть, прагматичная политика. Там, где работа с каким-то партнером приносит пользу для роста экономики, для роста благосостояния наших граждан, с теми и будем работать.

Другое дело, что мы опоздали. Да, есть такой момент. Быстрые истории успеха, действительно, крайне редки. Тут уже говорилось, что Германия успешно поработала с китайской промышленностью. Но эта идея пришла немецким элитам еще при Гельмуте Коле. Тогда был создан специальный восточный комитет, который возглавил лично Коль. В него вошли все главы отраслевых ассоциаций Германии. И сегодня, 20 лет спустя, мы видим результат этой работы. Что касается тесных контактов и большого товарооборота между США с Китаем, ни для кого не секрет, кто начал этот процесс – Киссинджер и Никсон, то есть все началось давным-давно, сейчас пожинаются плоды.

Мы своих успехов там, безусловно, добьемся, но сверхбыстрых побед, как нам этого, правда, всегда хочется, не будет. Наши партнеры лишь присматриваются к нам, ведь с экономической точки зрения (в отличие от политической) мы не были так активны, это правда, это факт.
Made on
Tilda